5 Апреля 2013 / Интервью

Игорь Рябенький: «Мы воздерживаемся, хотя у нас много предложений выйти» 

Даниил Пленин Автор / Даниил Пленин
Главный редактор Firrma
Игорь Рябенький: «Мы воздерживаемся, хотя у нас много предложений выйти»
Один из первых частных венчурных инвесторов в стране – «ангел» и глава фонда AltairCapital – Игорь Рябенький рассказывает о своих проектах, философии инвестирования и напоследок оценивает для нас ситуацию с Кипром.

Как вы пришли к тому, что стали инвестировать в IT-проекты?

Я в IT работаю почти 25 лет. По образованию – электронщик, программист. Коммерческую деятельность начинал на программно-строительном заводе, занимался много и софтом, и железом. И когда появились первые свободные деньги, начал с того, что сначала инвестировал просто в IT-компании, поскольку интернета еще не было. А когда пошла первая волна интернета, начал вкладывать и в компании, которые были в этом сегменте пионерами. То есть занимаюсь этим достаточно давно. В какой-то момент отошел от этой деятельности и снова начал инвестировать два с небольшим года назад.

А что именно вас заинтересовало в интернете?

Как только он появился, сразу было понятно, что это новый способ общения, новые возможности для распространения и получения информации. Это и привело к возможности создавать новое качество бизнеса, новое качество жизни.

Вы начинали инвестировать как бизнес-ангел?

Мои первые инвестиции были более крупные, они были точечные. Я не собирался делать seed-финансирование во много проектов. Было несколько, которыми я занимался гораздо более плотно, практически во всех входил в правление. В новых крупных проектах я тоже вхожу в совет директоров. Но есть компании, где наше присутствие небольшое, там мы присутствуем наряду с другими «ангелами» и наблюдаем за развитием.

Иными словами, есть проекты, где вы занимаетесь оперативными вопросами?

Проектов, где я занимаюсь оперативными вопросами, нет. Я не занимаюсь операционной деятельностью нигде, кроме самого инвест-фонда Altair Capital Management. Проекты я бы поделили так: считаю, что есть самоходные и несамоходные. Первые – в которых уже все есть, только нужно налить туда денег, как топливо. Понятно, это любимые проекты. Конечно, им тоже надо «делать техосмотр», показывать дорогу, чтобы не сбились с пути. Но при этом они функционируют достаточно автономно, мне хватает пару раз в месяц пообщаться с командой – и все работает. А есть такие, где приходится гораздо больше приложить усилий. Я помогаю таким проектам и как ментор, и как наставник. В основном это вопросы стратегии, организации, предпринимательских схем и вопросы взаимодействия с партнерами. Таких в России, к сожалению, гораздо больше. Большинство стартаперов наступают на одни и те же грабли. Стараемся учить, чтобы этого не было.

Вы инвестируете не только в российские стартапы, но и в международные?

Конечно. Россия не является главной точкой в инвестировании. Это один из самых динамично растущих рынков в интернете, но отнюдь не самый большой и передовой. Поэтому у нас есть достаточно больше количество проектов и в Европе и в Долине.

Расскажите про Altair Capital. Для чего он был создан?

Altair Capital был создан, чтобы консолидировать людские и финансовые ресурсы для работы с проектами.

То есть, в определенный момент стало понятно, что бизнес-ангельство - пройденный этап?

Нет, Altair Capital был создан достаточно давно. Просто это удобная организационная форма.

Сейчас вы выступаете активным партнером инкубатора при МГУ?

С инкубатором при МГУ я познакомился 2012 году. Ребята активные, амбициозные. Они занимаются проектами, которые вообще на нулевой стадии. Основная цель для меня – просветительски-образовательная, поскольку инкубатор при МГУ отстраивает некую систему работы менторов со стартапами. В этих рамках и я хочу помочь стартаперам встать на ноги и идти в верном направлении. Создавать самому такую программу мне не хотелось. Меня пригласили стать инвестиционным партнером, чтобы Altair Capital помог их командам. Я лично собираюсь помогать знаниями, Altair собирается помогать деньгами. Больших финансовых целей я там не преследую, поскольку если проекты мне кажутся интересными, Altair Capital может инвестировать в них самостоятельно, как, впрочем, и другие инвесторы. В инкубаторе меня еще привлекло то, что в свою предыдущую сессию они смогли привлечь много команд, из которых пара оказалась интересной. Они потом попали в мое портфолио.

Это как-то связано с Московским посевным фондом или это отдельная история?

Это абсолютно никак не связанно с Московским посевным фондом. Московский посевной фонд – это инициатива Москвы, помощь активным ангелам-инвесторам. Я один из участников этой программы, в которой те проекты, куда я инвестирую, получают еще «кредитное плечо» от фонда, что помогает им реализовывать более амбициозные планы.

Каковы ваши критерии, при выборе проектов для инвестирования? На что вы ориентируетесь?

На команду. Идей много, повторяющиеся приходят на неделе восемь раз, самая золотая абсолютно не гарантирует, что из нее что-то сделают. Команда – это 90% успеха.

А остальные 10%?

Команда – это не просто то, как человек выглядит, а насколько он понимает идею, рынок, и базовые основы построения бизнеса. Насколько он горит своей идей. Это первое. Дальше я уже смотрю, перспективен ли рынок, интересна ли мне самому эта идея и считаю ли я ее социально значимой в своем понимании. Мне нравится заниматься теми вещами, о которых можно с гордостью думать и говорить.

У вас уже были успешные выходы?

В предыдущей волне – да. За последние два года выходов еще не было, поскольку мы воздерживаемся, хотя у нас есть много предложений. Один из наших проектов прошел через слияние, два подняли раунд от венчурных фондов, четыре поднимают сейчас раунды. Каждый раз, когда проекты поднимают раунд, мы получаем предложение о выходе. Это не значит, что мы никогда не будем их принимать, но пока не видели необходимости.

Какие наиболее успешные из проектов последних лет вы можете назвать?

Самые успешные и знаковые – это LinguaLeo, Eruditor Group, «Ваш репетитор», Treda, «ИнфоДоктор», «Крэйс-Мастерс», «Дух спорта». Эти же проекты были первыми инвестициями «новой волны» Кроме того, неплохо развивается проект GFRANQ, у «Травелаты» хорошие достижения... Проектов много, и я их все люблю.

Какую долю вы обычно стараетесь взять, когда входите на посевной стадии?

У меня нет определенных правил. Это зависит от стадии, «самоходности». Здесь обратно пропорциональная зависимость: чем меньше головной боли и моего непосредственного участия требует проект, тем на меньшую долю я согласен.

Если в процентном соотношении брать, как бы вы оценили, сколько у вас было успешных стартапов?

Мы участвуем более чем в 30 проектах. В основном они динамично развиваются и приносят приятные новости. «Знак вопроса» стоит около двух. Эти проекты не разорились, просто я думаю, продолжать ли их финансирование? Они дошли до какой-то точки развития, не взлетели и сейчас мы размышляем, отпустить ли их в свободное плавание или продолжить. Чтобы посчитать статистику «флопов» – мало времени прошло. Через год меня спросите.

Хочу спросить вас о ситуации с Кипром. Какие последствия это может иметь для фондов и стартапов?

Ситуация очень плохая, безумная. Европейское сообщество показало, что они могут забирать частную собственность, закрыть банки, то есть лишить бизнес возможности функционировать. Это подрывает доверие к мировой банковской системе и европейскому сообществу. Очень много российских фирм «строится» на Кипре в силу удобства законодательства. Для бизнеса, конечно, не хорошо, что закрывается такая вещь. Но вообще, надо гармонизировать российское законодательство. Обычно, если приходит западный фонд в Россию, он действует при помощи кипрской или некой другой компании, которая оперирует в английском праве. Это связано с тем, что там можно нормально выстроить отношения между акционерами. Если бы законодательство России было гармонизировано в эту сторону, то причины делать это в другой стране просто не было бы. Никому не приходит в голову инвестировать в американский стартап через офшор. А вот в европейские так инвестируют, потому что «континентальное законодательство», а российское во многом на него похоже, не очень-то приспособлено для инвестиционно-венчурной деятельности.

А в Европе не чувствуется паника в связи с кипрской ситуацией?

В Европе ситуация русофобская, что вызывает у меня большое раздражение. Здесь поднята пропагандистская волна, что это месть Кипру за плотные связи с Россией и довольные бюргеры показывают пальцем: «Да, так и надо». Это злорадство непонятно. Европа может пострадать в первую очередь, поскольку люди перестанут доверять и банкам, и правительствам.

Поскольку вы работаете на разных рынках, хотелось бы узнать, что, на ваш взгляд мешает российским стартапам развиваться? Есть ли какие-то фундаментальные проблемы?

Да, есть. Прежде всего, законодательная проблема. То есть я не могу создать нормальную компанию в английском праве, где у меня есть инвесторы, фаундеры, наемные работники, присущая система мотивации и подъема раундов и т.д. У нас нет ничего в этом направлении. Можно строить конструкции, продвинутые юристы что-то придумывают, но это именно надо «левой пяткой доставать правое ухо». Это сложно. Поэтому очень много вопросов должно строиться на доверии, на взаимопонимании. Хотя, казалось бы, все вещи можно прописать в документах. Кроме того, огромная нагрузка ложится на предпринимателей, которые инвестируют. Если я инвестирую в российскую организацию, компания становится субъектом для налогового, финансового пресса, как любая производственная или торговая компания. Все это должно платиться не из прибыли компании, а из средств инвестора, который собрался фондировать инновации. На каждый рубль в инновации надо инвестировать рубль или лва рубля в обязательные платежи. Еще одним моментом является дисциплина бухгалтерского учета. Для компании в Долине бухгалтерское сопровождение стоит $1000 в год, потому что у нее пока ничего нет, нет операционной деятельности, но даже если бы была, она стала бы годовой баланс сдавать. А вот изо всей это чехарды – каждые 10 дней какие-то фонды, каждый квартал нужен квартальный отчет – это отвлекает директора и заставляет нанимать дорогих бухгалтеров.

Ясно.

Хочу еще добавить пару слов в финале. Мне нравится инвестировать в Россию, нравится быть «ангелом», помогать бизнесу. Мне нравится, что востребован опыт, можно применять знания и растить проекты, которые имеют хороший отклик от пользователей как в России, так и в других странах мира. Хотелось бы, чтобы росло сообщество инвестиционное, чтобы многие стартапы были более образованными, хотелось бы предостеречь их от неверных шагов, пожелать им хороших партнеров, инвесторов, «ангелов».