26 Июня 2012 / Интервью

Александр Галицкий: «Нормальных компаний стало больше» 

Александр Галицкий Автор / Александр Галицкий
управляющий партнер венчурного фонда Almaz Capital Partners, член Совета «Сколково» и совета директоров мировых технологических лидеров, таких как Parallels и PGP Inc., президент конференции Russian TechTour 2004. Кандидат технических наук, изобретатель (более 30 патентов), основатель и СЕО ряда успешных компаний как в России, так и за рубежом. Один из основоположников российской индустрии информационных и интернет-технологий.
Александр Галицкий: «Нормальных компаний стало больше»

Александр Галицкий — управляющий партнер Almaz Capital и один из самых известных венчурных капиталистов в стране — объясняет, как выглядит сейчас рынок, и рассказывает, какие технологические области ждет бум в ближайшие годы.

Распространено мнение, что нормальных стартапов мало. Это правда?

Я бы сказал так: если сравнивать нынешнее положение с ситуацией пятилетней давности, то нормальных компаний стало больше. Другой вопрос, что именно мы понимаем под нормальным стартапом.

Проект, в который вы как инвестор потенциально готовы инвестировать.

Здесь сразу всплывает как минимум два аспекта. Первый: в России пока не сложился рынок потребления продукта венчурного капитализма. В разных презентациях я пару раз приводил в пример Google, который за относительно небольшой период в несколько лет купил 42 компании. Причем только две сделки были около $ 700 млн и больше — остальные колебались в районе $ 20 млн. Это и есть средний чек «там».

И как нам интерпретировать эту статистику?

Нужно, чтобы сложился рынок распределения венчурного капитала, в зависимости от профиля фондов. У нас средний чек примерно в два раза меньше, чем в Штатах — то есть $ 10-12 млн. Вот вы спросили, есть ли здесь хорошие стартапы? Так вот компаний, которые можно «печь» и продавать за 15 или 20 миллионов в стране более чем достаточно. Вопрос как раз в том, что не сложился рынок — нет индустрий, которые готовы и будут априори эти стартапы покупать, как в той же самой Америке.

А второй аспект?

Я его уже на самом деле коснулся — капиталисты в массе не выбрали еще игровых ниш. А ведь для каждой стратегии нужна своя команда, и она может быть разной по составу, по качеству, ролям и т.д. На самом деле все это вещи, которые не так уж сложно просчитать. Если вы собираетесь «печь пирожки» по 5 миллионов и продавать их раз в год-полтора, то это одна игра. А если нацелились на что-то более серьезное — совсем другая. И команда там тоже будет значительно отличаться.

Казалось бы, в чем проблема?

Мы снова возвращаемся к первому аспекту. Искать, находить и создавать бизнесы по 5 или 10 миллионов в России можно, но на них нет пока организованного спроса. У крупных игроков — Mail.Ru Group, Yandex, большой телеком-тройки — нет пока четкой стратегии касательно поглощений. Либо, как вариант, вокруг них есть определенное движение, к которому они в большей степени относятся как к разновидности рейдерства, чем бизнесу. Безусловно, процессы идут и рано или поздно индустрия сложится. Но пока мы имеем то, что имеем.

Давайте вернемся к игровым нишам. Я пытаюсь на это смотреть в большей степени со стороны стартапа. Это значит, что предприниматель просто не понимает, куда идти.

Сейчас инвесторы, условно, собирают все подряд: вишни, груши, яблоки и так далее. И продают, как следствие, тоже компот. Но должно-то быть иначе: одни собирают вишни, другие продают груши. Конечно, понять фонды тоже можно — они пытаются не упустить хороший проект. Скажем, мы поначалу отказались от инвестиций на посевной стадии, но сейчас об этом задумываемся. Впрочем, итог все равно один — рынок не структурирован, что для всех плохо.

Для стартапов уж точно.

Ну, они, действительно, нередко не знают, к кому с какой проблемой обращаться. Приходят в фонд, который не занимается seed-инвестициями, и там им, естественно, говорят «извините, вы не для нас, ребята». Конечно, они разочаровываются.

И думают, что их идея недостаточно хороша.

Как вариант. Но, повторяюсь, это далеко не всегда связано с их объективным уровнем.

А все-таки, что можно сказать об этом самом объективном качестве стартапов, которые вы наблюдаете?

Он может быть всяким, но в целом уровень культуры предпринимательства довольно невысокий. Мы это видим даже на примере больших компаний: основатель может делать странные заявления, завышать уровень продаж и т.д. Конечно, инвесторам сложно иметь дело с таким человеком. Именно поэтому я часто инвестирую в уже проверенных, хорошо мне знакомых антпрепренеров. Да, при такой тактике есть риск упустить гения, но потратить кучу времени впустую на неадекватного предпринимателя — это тоже очень серьезная опасность. Если говорить о положительных примерах, то вот мы вложились, например, во Flirtik, где есть Андреас Суси и Алан Мартинсон — опытные предприниматели, которые все понимают. И работать с ними одно удовольствие.

Какие конкретно проблемы отметите у молодых предпринимателей?

Люди хотят быть начальниками, это своего рода комплекс. Во что это выливается? Достигая определенного уровня, основатель просто не умеет «передать палочку». Он пытается окружить себя более слабыми людьми, чем он сам. Лидеру крайне сложно психологически нанимать сильных профессионалов и руководить ими — мы это видим сплошь и рядом. А это угроза развитию всей компании. Мы знаем даже примеры, когда основатели выживают приведенных инвестором сильных менеджеров!

Что-то еще?

Мало кто способен на встрече с инвестором признаться в своих слабостях, считается, что это неприлично. В итоге это никому не идет на пользу, потому что мешает выработать правильную стратегию или усилить команду. Мне как инвестору было бы гораздо удобнее, если бы человек сразу говорил: «Я не очень силен в технологии, поэтому мне бы не помешал опытный CTO». Но такое бывает крайне редко.

Давайте в завершение немного о приятном — о будущем. Какие области вы считаете самыми перспективными на несколько ближайших лет?

Очевидно, что большие возможности несет развитие «Андроида», а значит, интересны будут консюмерские мультиплатформенные приложения. Еще один тренд — консолидация и появление новых видов геосервисов. Третий — проекты, связанные с privacy и персональными данными. Что еще? Платежные системы — мы видим, что появился qiwi-кошелек, и, думаю, подобные сервисы будут и дальше развиваться.

Мы говорили об уровне фондов, молодых предпринимателей. А что может системно повлиять на индустрию?

События, подобные IPO «Яндекса» и Mail.RU, которые в свое время дали очень многим людям веру в себя, в то, что можно добиться успеха, занимаясь технологическими проектами. То есть это в первую очередь важные психологически, ментально точки. В свое время такую же роль в Израиле сыграло размещение Checkpoint. И мы все знаем, как сейчас обстоят дела с технологиями в этой стране. Что касается России, то хотелось бы, чтобы такое событие произошло в софтверной индустрии — это был бы огромный толчок.

Неужели размещение «Яндекса» и Mail.RU так сильно повлияло по мировых инвесторов?

Да, они «увидели» Россию, стали говорить о ней, как о стране, где может происходить что-то действительно интересное, могут появляться серьезные компании. Похожий эффект способен дать еще один проект, в который я очень верю — альянс «Сколково» и MIT. Это может быть колоссальный толчок накоплению и созданию научно-популярных знаний, а это, в свою очередь, фундаментальное условие для развития индустрии.

Вопросы Дмитрий Фалалеев

Иллюстрация Андрей Рублев