9 Октября 2012 / Интервью

Сергей Гуриев о том, есть ли у инновационного бизнеса в России будущее 

Дмитрий Фалалеев Автор / Дмитрий Фалалеев
Издатель Firrma
Сергей Гуриев о том, есть ли у инновационного бизнеса в России будущее
Сергей Гуриев – ректор РЭШ, один из самых известных российских экономистов. В июле Сергей стал председателем совета директоров РВК. Интересно узнать, что думает ученый такого уровня о венчурном бизнесе – много ли мы знаем экономистов в стране, которые вообще могут что-то сказать на эту тему? Так что его интерес к этой сфере хороший знак, и в немногословных ответах Сергея Гуриева можно найти много интересных сообщений. Впрочем, Гуриев не только экономист, он также выпускник МФТИ и кандидат физико-математических наук – то есть прекрасно понимает специфику работы инженеров и программистов.

В чем вы видите основные задачи РВК сейчас?

РВК – важный институт развития. Его основная работа – это соинвестирование в венчурные фонды вместе с частными инвесторами, поддержка инновационной отрасли – он создан по модели Yozma, которая была успешной в Израиле.

А в чем видите свои основные задачи в совете директоров?

РВК в последние годы существенно расширила свою сферу деятельности. Мы проанализировали жизненный цикл инновационного бизнеса и выделили те рынки и отрасли, которых не хватает для успешного развития инновационного бизнеса. Поэтому РВК создала «Посевной фонд», «Инфраструктурный фонд», предприняла ряд усилий по развитию экспертной сети и по интернационализации российского инновационного бизнеса. Это новые для компании задачи, в успешной реализации которых я и хотел бы принять участие.

Как вы относитесь к созданию институтов развития? Насколько это, по-вашему, эффективно?

В России целый ряд рынков функционирует не очень хорошо. Поэтому нормально, что государство создает институты развития. Главное, чтобы институты развития не занимались собственно бизнесом, а поддерживали деятельность частных инвесторов. Кроме того, важно определиться и с ограниченностью срока жизни каждого института: когда институты развития выполнят свои функции, они должны быть закрыты или приватизированы.

Насколько вообще, по вашему мнению, построение так называемой инновационной модели экономики может себя оправдать в России? Что вы сам понимаете под этим термином? Правильно ли по вашим ощущениям понимают этот термин элиты, бизнес, общество?

У России огромный потенциал с точки зрения развития инновационного бизнеса. Россия традиционно располагала высоким уровнем человеческого капитала, но не умела его использовать и/или коммерциализировать. Научиться этому можно. Поэтому это – абсолютно правильная задача. При этом надо понимать, что инновационный бизнес не будет единственным или даже доминирующим сектором экономики. В большом количестве отраслей российской экономики есть огромный потенциал для внедрения существующих передовых технологий, а не для внедрения новых. С другой стороны, инновационный бизнес вполне может работать и на экспорт.

Реально ли, если говорить честно, поставить экономику на эти новые рельсы? Могут ли технологические компании приблизиться к сырьевым?

Инновационный сектор вполне может вырасти до того уровня, при котором он будет сопоставим по значимости с сырьевым. Более того, и сырьевой сектор вполне может стать инновационным. Ведущие международные нефтяные компании сегодня тратят миллиарды долларов на исследования и разработки – и на закупку инноваций.

Если мы будем смотреть на ситуацию со стороны бизнеса (особенно тех самых так называемых инновационных компаний), что сейчас важно сделать? Куда правильно двигаться, а куда – опасно?

Надо создать условия для инноваторов – на всем протяжении жизненного цикла инновационного бизнеса. Есть чему поучиться у многих стран – в разных аспектах. При этом потребуются существенные изменения и регулировании, и в культуре бизнеса, и в политической и судебной системе.

Следите ли вы как-то за ситуацией чуть ниже – инвесторы, стартапы. Если так, то как она вам видится? Что плохого и хорошего происходит?

Мы, безусловно, разговариваем и с инвесторами, и со стартапами. В России происходит много нового и интересного, но потенциал гораздо больше.

Сейчас относительно много денег на венчурном рынке, многих это радует, других пугает. Если вы знакомы с этой ситуацией, что думаете?

Потенциал российского инновационного бизнеса настолько велик, что слишком много денег быть не может. С другой стороны, тот факт, что многие фонды не могут осуществить инвестиции, означает, что и в нашем инновационном бизнесе, и в нашей экономике в целом есть проблемы. Мы эти проблемы пытаемся идентифицировать и решать. Некоторые из них решить на уровне РВК невозможно.

Есть ли, по-вашему, смысл в том, чтобы поддерживать наиболее сильные российские технологические компании? Как вообще правильно помогать так называемым стартапам?

Надо спрашивать их о проблемах и пытаться их решать. Как правило, основатели стартапов – это люди, уверенные в своих силах. Если создать им условия, они реализуют свои планы сами.

Комментарии