12 Июля 2017 / Интервью

Константин Карчмарски о запуске интеграционной компании CLMI Ventures 

Даниил Пленин Автор / Даниил Пленин
Главный редактор Firrma
Константин Карчмарски о запуске интеграционной компании CLMI Ventures
Российские и французские инвесторы запустили на Лазурном берегу интеграционную компанию CLMI Ventures. Cоветник департамента проектной и инновационной деятельности Университета ИТМО Константин Карчмарски рассказал Firrma о целях проекта и о венчурной экосистеме юга Франции. 

Расскажите о вашем проекте?
Этот проект запустили я, Константин Синюшин, Игорь Лутц и три французских партнера. Получилась франко-русская компания, но инициатива наша. Наша ниша находится над существующими акселераторами и инкубаторами, потому что мы собираем более крупные бизнесы из стартапов. Проблема, которую мы решаем, заключается в том, что стартапы, которые пытаются осуществить какой-то прорыв, обычно решают какую-то одну задачу из целой цепочки задач, которой еще не существует. Наша задача как раз вот эту цепочку собрать. Мы мыслим индустриями целиком, а не изолированными технологиями. В Европе это стали называть вертикальными кластерами, пожалуй, мы этой терминологии будем придерживаться.Мы занимаемся интеграционной работой, которая в результате приводит к созданию вертикальных кластеров.

Внутри вашей компании как распределены доли между участниками?
Примерно поровну.
Когда был запущен проект?
В начале этого года. Мы довольно большой путь прошли перед тем, как начать нашу деятельность. Началось все с моих собственных исследований возможностей Лазурного Берега, о котором представления в мире, особенно в России, далеки от реальности. У всех есть такое ощущение, что Лазурный берег – это в основном такой курорт: яхты, шампанское, гламур и привлекательные славянские «беженки». На самом деле это не совсем так. Юг Франции – это одно из главных средоточий Европейских компетенций и компаний-разработчиков в разных весьма сложных технологических областях. Здесь, помимо всего прочего, еще и глобальных компаний очень много: центры разработки Intel, Amadeus, Dassault Systemes – они все здесь. И всякие «небольшие» компании, типа Thales Alenia Space в Каннах,  -  один из лидеров аэрокосмической отрасли.
Вы специализируетесь на французских стартапах, прежде всего?
Нет никаких национальных ограничений. Я бы сказал, что мы не очень специализируемся на американских, потому что это далеко. И калифорнийская модель венчурного и стартаперского движения, она противоположна той, европейской, которую проповедуем мы. Для нашей программы нам нужно присутствие компании, по крайне мере, в какой-то момент времени, здесь в Каннах. Мы стартапы готовим для экспансии из Европы в Штаты, не наоборот. Или из Европы в Азию. Это достаточно важный момент, потому что скакнуть из России в Штаты или из России в Азию не так просто, потому что эти рынки достаточно специфические, прямой выход на них может оказаться экономически невыгодным, да и просто трудным. Примеров на самом деле масса, когда радостные стартаперы приезжали в Калифорнию, за два месяца тратили весь раунд, причем не на дело, а просто на хозяйство. После чего у них появлялось желание вернуться в Россию.

Вы деньгами помогаете стартапам?

Нет.
То есть, только экспертиза?
Мы руками из них что-то делаем.
Как это технически происходит? Вы входите в процесс управления?
Да, мы вмешиваемся в процесс управления. Сразу, предвосхищая вопрос, могу сказать, что уникальных стартапов мало. Над одной и той же задачей обычно работает сто стартапов из разных стран. Пионерский апломб стартаперов мы не очень воспринимаем. Мы больше работаем со взрослыми и зрелыми профессионалами.
Сколько у вас сейчас подопечных?
У нас основной продукт называется «Интеграционная Программа». Их несколько, и каждая из них посвящена определенной фокусировке. Самая первая, которая запущена 1 июля, называется Fashion and Luxury Technology – это технологии, связанные с модной индустрией. На входе неважно, сколько будет стартапов, на выходе будет около 15, объединенных разными связями, которые мы совместно с крупными игроками рынка, выстраиваем. Стартапам мы особо ничего на входе не предлагаем, никаких денег, и более того, считаем, что это порочная практика, с которой нужно заканчивать. Если есть взрослый стартап, то не надо ему давать премию 10 тысяч евро. Что они на эти деньги сделают? Наймут 1 человека на 1 месяц? Ему не нужно это все. Это уровень проектов самой начальной стадии и студенческих, а не того, из чего можно сделать бизнес. Нужно обычно на два порядка больше. А это уже должен быть как раз результат «Интеграционной Программы».  Кроме того, на вход преимущественно поступают стартапы, которые уже прошли акселераторы и инкубаторы. Им уже нужно встраиваться в какую-то цепочку ценностей, либо в существующую, либо в ту, которая возникает с помощью наших усилий. Как правило, это уже достаточно зрелые с точки зрения понимания бизнес-процессов люди. На предварительных собеседованиях у нас противоречий с кандидатами не возникало.

Индустриальный фокус у нас такой: первый, укрупненно – это digital media, и все, что с digital media связано напрямую. Как ни странно, первая интеграционная программа fashion tech – это часть digital media, потому что 80% технологий, которые используются в digital media, применимы в новой модной индустрии. В этот же сегмент входят образовательные технологии. Второй сегмент – это smart city и все, что под этим можно понимать. Это новые модели взаимодействия общества с бизнесом в городской и сельской среде. Туда же у нас попадают финансовые технологии, поскольку говорить, что есть сегмент fintech – это примерно то же самое, что говорить, что есть сегмент «интернет». «Мы вкладываемся в интернет» звучит точно также, как «мы вкладываемся в fintech». Fintech – это просто набор технологий, который без применения в конкретных индустриях бессмыслен. Разве что в банках можно сократить издержки.
И третий сегмент – это цифровые технологии здравоохранения, wellness и вечной молодости, так сказать. На эту тему на Лазурном берегу как раз очень сильный кластер. Все перечисленные фокусировки так или иначе завязаны на тематиках, доминирующих в регионе. 
Берете ли долю у стартапов за свои услуги?
Для стартапа результатом участия в интеграционной программе должны быть либо следующие раунды инвестиций, которые мы привлечем, либо существенное увеличение продаж за счет того, что компания встала в новую для себя индустриальную цепочку. Долю от результата мы безусловно берем. Какую – зависит от размера компании и от ее амбиций. Но так или иначе наше вознаграждение зависит от результатов.
То есть, на входе никакой платы не требуется? Никакого процента?
Нет. Ничего. Мы безусловно подписываем соглашение о неких эксклюзивных отношениях на ограниченный период времени. Но, естественно, мы ничего со стартапов не берем.
Сколько по времени для стартапа длится программа?
Пять месяцев. Первая часть – это две недели в Каннах. Если упрощенно говорить, то за эти две недели, во-первых, компании понимают, каким образом они должны быть связаны друг с другом, во-вторых, они пишут ТЗ тех изменений, которые им нужно произвести для того, чтобы образовался крупный бизнес. Потом они уезжают на четыре месяца по домам или остаются, если хотят. И, собственно говоря, они работают над теми улучшениями, которые им нужно сделать. По истечении этого срока, на две недели они снова собираются в Каннах для того, чтобы уже протестировать всю интеграцию, подготовить презентационные материалы полученных результатов для инвесторов и промышленных игроков. И все заканчивается  инвестиционной конференцией с представлением результатов. Наши клиенты – не стартапы на самом деле. Наши клиенты – это крупные корпорации и инвестфонды а стартапы – бенефициары. Мы прокладываем для них дорогу.

С кем из крупных корпораций и инвестфондов вы запартнерились уже? Кто заинтересовался вашей программой?
По интеграционной программе Fashion Tech наш ключевой партнер и хедлайнер – франко-американская компания Launchmetrics. Остальное – пока секрет.
Сейчас программа Fashion Tech находится на стадии набора?
1 июля начат набор, хотя мы уже кое-кого, конечно, отобрали. И набор будет длиться до середины сентября.
То, как вы описываете свою деятльность, мне напоминает GenerationS, который есть у нас в России.
Несомненно все эти свежие инициативы, которые появились за последние годы, во многом друг на друга похожи, но больше всего мы, как ни странно, похожи на НТИ (Национальная Технологическая Инициатива – прим. ред.). Если бы НТИ была частной. Мы как-то параллельными курсами двигались, когда наши идеи возникли примерно в одно время. Я с ними сотрудничаю, вхожу в рабочие группы medianet и fashionnet. Мы обмениваемся информацией с полей очень активно. Мы близки по идеологии к НТИ, но с теми отличиями, что НТИ государственная, и там есть ряд специфических задач, которые нам решать не нужно. У НТИ соответственно более такая тяжеловесная программа, с точки зрения теоретических основ она более академичная, в хорошем смысле этого слова. А у нас более боевая и на грани «бизнес, как искусство».

Во Франции есть подобные инициативы, типа нашего НТИ?
Нет. НТИ уникальна. Я ответственно заявляю, что НТИ уникальна на сегодняшний день.
Вы ни с какими государственными структурами во Франции не взаимодействуете?
Нет, ну как же, мы взаимодействуем. Я бы сказал так, что та инновационная инфраструктура, которая на юге Франции есть, она прямо как будто создана для того, чтобы реализовывать идеи по нашей методологии. Мы были приняты сразу, не пришлось ничего объяснять долго. К сожалению, должен отметить, что французы в смысле понимания инновационных процессов далеко впереди, но у них не было новых инструментов, которые мы, собственно говоря, и привнесли. Безусловно, мы со всей инфраструктурой, с крупными представителями инфраструктуры поддержки инноваций знакомы лично и с ними активно взаимодействуем. 
А что это за представители? Это некий условный фонд «Сколково»?
Нет конечно. Сколково ещё в самом начале пути. К примеру,  «София-Антиполис» – старейший технопарк, там 40 тысяч человек работает. Там же как раз все эти Intel, Amadeus и другие компании находятся. Есть Cap Digital – это очень хороший, крупнейший французский цифровой кластер. Он в Париже находится. Мы туда сейчас вступаем как раз. В него входят  все основные игроки: и стартапы, и более зрелые компании цифровой направленности из разных индустрий. Целая толпа акселераторов разной направленности в общем-то достаточно хороших. Тут в регионе, на юге, по крайней мере их много, и инкубаторов. Непосредственно городские администрации таких городов как  Канны и Ницца тоже вовлечены... Я бы сказал так, если вы хотите представить себе нынешнюю администрацию Канн, представьте себе, что там работают топы из АСИ. Вот администрация Канн выглядит примерно так. В общем, органы власти, акселераторы и инкубаторы и кластеры. И этого достаточно.

Комментарии