6 Ноября 2012 / Интервью

Ангел-фасилитатор. Разговор с Вадимом Асадовым 

Дмитрий Фалалеев Автор / Дмитрий Фалалеев
Издатель Firrma
Ангел-фасилитатор. Разговор с Вадимом Асадовым
Вадим Асадов – один из нескольких наших бизнес-ангелов, небезуспешно практикующих и за пределами России. О специфике работы «там» и «здесь», а также состоянии наших стартапов Вадим рассказал в интервью Firrma.

Последние годы ты фактически базируешься в Штатах. Как тебе оттуда работается?

Да, с 2006 года я «осел» в Сан-Диего. На самом деле принципиально на работу это не влияет – я в любом случае большую часть времени провожу в самолете и нахожусь там, где больше нужен. Почему в Сан-Диего – ну, с одной стороны, тому были семейные причины. А с другой, даже в рамках Америки это особенное место. У него даже есть собственная кличка – «лучший город США» – как у Нью-Йорка «большое яблоко» или «город ветров» у Сан-Франциско. Что касается работы, то здесь отличная инфраструктура, университеты, ангельские ассоциации, большое сообщество выходцев из России – все очень удобно. Единственное – практически не развита та часть индустрии, в которой «живут» софтверные стартапы. Есть, конечно, пара-тройка фондов – но и все. И это при том, что для биологических или телекоммуникационных проектов денег здесь даже больше, чем в Долине.

Как же ты «выживаешь»?

Ну начнем с того, что у меня далеко не все стартапы софтверные. А потом, это решаемая проблема – сел на самолет, и через полтора часа ты Пало-Альто. Я минимум раз в месяц так или иначе оказываюсь в Долине.

Переехав, ты переключился в итоге на американские стартапы?

Нет, я открыт для любых проектов. Приходят стартапы и из России, и из Америки. Как? Есть несколько путей. Ну, например, в Сан-Диего много ангелов – в одной только той ассоциации, где я состою, человек 200-300. Вот тебе первый канал. Еще я тесно общаюсь с «Клубом русских друзей Qualcomm» (телекоммуникационная корпорация), которые постоянно собираются, у них что-то происходит – вот второй. Мои юристы – Cooley LLP – среди прочего, спонсируют местный инкубатор – третий источник. Так что проблем с поиском проектов нет.

Что скажешь об уровне американских проектов, которые к тебе приходят?

Я бы затруднился его оценить однозначно. По крайней мере, точно не стоит его завышать. Какие-то стороны сильно развиты, другие почему-то наоборот. Скажем, не так давно один мой стартап презентовал себя на конкурсе молодых проектов в рамках большой travel-конференции, где собрались туристические и гостиничные операторы Америки. Возьмите любую нормальную книгу – например, «Стартап» Гая Кавасаки, – и там большими буквами написано, что надо говорить на питче, а что – нет. Ну, в России, допустим, Кавасаки еще не все прочитали, поэтому часто приходится слышать ересь, но в США, казалось бы, такой проблемы быть не должно. Так вот из пяти финалистов четыре сделали все классические ошибки и не сделали даже половины must do. Поэтому 99% вопросов жюри были в духе: «какую проблему вы решаете?», «кто ваши клиенты?» и т.д. Мне было странно это видеть, тем более, учитывая, что это все-таки travel. В Штатах это сейчас «горячая» для новых проектов индустрия, и если вы делаете очередной «букинг», то надо объяснить, почему вы весь такой «Д’Артяньян и в белом».

Я так понял, что travel одна из сфер твоих интересов сейчас.

В том числе. Это очень динамичный рынок, здесь уже сейчас много хороших компаний, которые делают нетривиальные вещи. При этом он одовременно и консервативный: например, в отелях до сих пор нет ERP (там есть специфические сложности, доказать отелю, что ему нужна такая система, крайне непросто). В общем, большое поле для интересных решений.

И сколько, если не секрет, у тебя travel-проектов?

Один. Из восьми.

Они в основном российские?

Ну это как смотреть. Один стартап, например, локализован здесь – это платформа для краудфанига AlumniFunder. Несколько проектов как бы находятся в Штатах, но R&D у них в России. Еще один принял решение полностью перебраться в Атланту – им там удобнее. Есть игровой проект, который сделал первую и одну из лучших стратегий для Sony Playstation , которую мы сейчас переносим на iPhone, Android, а также для Facebook. «Нейрок Software», которая в Атланте, занимается моделированием сложных объектов и комплексными расчетами для промышленных корпораций. Компания с похожим профилем, но ориентированная больше на обработку данных, сидит в Троицке – из нее, кстати, вырос iRates, тот самый travel-проект (мы писали об этом кейсе http://firrma.ru/data/articles/659/). Другая компания делает интернет-телевидение в Германии. Она, правда, не совсем уже стартап – сейчас это немецкий видеосайт с самым большим в их стране трафиком по видео. Есть еще совсем новый проект, он связан со спортом, но я пока не могу о нем говорить подробно. Как-то так.

Сферы очень разные. У тебя есть какой-то фокус?

Самое главное для меня, чтобы проект вызывал мой интерес.

Но ты же не можешь быть компетентен в таком количестве сфер.

Конечно, более того, в большинстве из них я дилетант, и понимаю это.

Как же ты оцениваешь проекты?

С помощью друзей, профильных специалистов. Пытаюсь найти правильные команды.

То есть ты такой умелый фасилитатор.

Вроде того: сижу в уголочке и дергаю за ниточки. Но, с другой стороны, я уже сделал какое-то количество бизнесов, и если я нужен в одном из своих проектов, то активно подключаюсь. В iRates я, скажем, сейчас СЕО: де-факто лидер компании это ее основательница, но какие-то важные стратегические вопросы иногда решаю я – общение с инвесторами или партнерами, поиск людей на ключевые позиции.

На самом деле очень многое зависит от команды. Какие-то люди могут вытянуть бизнес, какие-то – нет. Несколько лет назад мы с партнерами решили открыть в Сан-Диего ресторан. Надо сказать, что там это на порядок легче, чем в Москве: все разрешения выдаются мгновенно. Ресторан начал работать, но никак не мог выйти на прибыльность, что-то не так шло, и мы, инвесторы, это чувствовали. Стали говорить управляющим, что мы, может, и не рестораторы, конечно, но и не первый бизнес делаем – видно, надо что-то менять. Получили ответ, что надо время, все потихоньку само в норму придет. Так вот – само в норму ничего никогда не приходит.

Как тебя, кстати, находят российские стартапы?

Я, конечно, не стою на площади с плакатом, но свои мейлы я тоже не закрывал.

Но ты специально никак не «подпитываешь» эти каналы?

Нет, напротив, есть один очень хороший критерий. Если человек подходит ко мне где-то со словами, что не может найти мою почту, это уже большой минус для него. При известной доле сообразительности это сделать можно, и это несложно.

И сколько сумело найти?

За последние полгода мне прислали десятка два проектов, три четверти которых из США.

Скажи, а как ты вливался в местную венчурную тусовку?

Да никак – я в нее не очень-то и вхожу. У меня всегда было не слишком хорошо с networking. Никогда не понимал, в чем прикол стояния в большом зале в поисках важного человека, которому надо сказать «здрасти, меня зовут Вася» и вручить визитку. Лично для меня человек должен быть еще чем-то интересен, такие не каждый день встречаются. Кроме того, тусовка отнимает слишком много времени: это как длинная лента друзей в Facebook, которые забивают ее в итоге ерундой. Я ценю человеческое общение, но при условии, что оно качественно. В жизни полно вещей, которым я с удовольствием посвящу свое время: музыку послушать, книгу почитать.

Но связи как-то должны завязывать ведь.

Как я уже говорил, в Сан-Диего большое российское сообщество, есть «Клуб русских друзей Qualcomm», ученые, университет – пока мне этого хватает. И потом у меня есть мои стартапы, я общаюсь с их поставщиками, партнерами, это тоже помогает обрастать связями. Но вообще Америка открытая страна. При определенной настойчивости попасть можно почти куда угодно. Даже не являясь членом нашей ангельской ассоциации, можно подписаться на рассылку и сходить на несколько регулярных встреч – после этого будешь networked дальше некуда. Я вот получил от небольшого закрытого собрания своих юристов – что-то вроде «ночи стартапов» – 20-30 очень качественных контактов, которых мне и по сей день хватает. С учетом того, что американцы очень любят всякие ассоциации, клубы и сообщества, выйти можно на любого.

Но есть же какие-то серьезные люди. Условно, Tiger или Sequoia, с которыми так просто не встретишься.

Сложнее, но тоже можно при желании. Среди клиентов моего банка есть несколько очень крупных VC, и я вполне мог бы попросить моего менеджера представить им меня. Это нормальная практика.

Если вернуться к теме российских стартапов, то как бы ты сейчас местное стартаперское «движение» оценил?

В целом все не так плохо. В свое время на примере взросления российского бизнеса в 1990-х я видел один парадокс: мы шли на обгон и многие ошибки американских компаний видели в режиме реального времени или вообще в ретроспективе, поэтому их не повторили. То же со стартапами: они видят хороший опыт и могут его перенимать. С другой стороны, вот ты говоришь «российские стартапы», а разницы на самом деле нет – есть слой людей, которые думают правильно. Это, условно, глобальные стартаперы, и они везде сумеют работать успешно – здесь или в Америке, это неважно. Мир же на самом деле это большая деревня, а национальной специфики, которой и так немного, становится еще меньше со временем.

А есть еще какие-то «слои»?

Другой слой – те, кто пытается воспроизвести форму, а не суть: «в Америке модно делать стартапы, и я тоже открою». Надо ли говорить, что название не имеет никакого значения? Раз уж мы об этом заговорили, то в Америке, кстати, тоже в этом смысле бывают перегибы. Сейчас, например, кто-то решил сделать в Сан-Диего «Кремниевый пляж»: привлечь сюда софтверные компании, сделать инкубатор и т.д. Мне кажется, что такой «инженерный» в плохом смысле подход опасен: многие забывают, что на один успех приходится как минимум десять неудач. Та же Долина уникальна. Я много версий слышал, как она превратилась в то, во что превратилась, но факт остается фактом – ни у кого не получилось повторить этот успех. Есть кластеры – Бостон, Сан-Диего, Атланта, – но это все равно не то. Вторую Долину никто не сделал – видимо, все не так просто.

Но ты, наверное, видишь, что в России на венчурном рынке есть движение?

Да, вижу, хотя и не могу пока оценить, насколько оно конструктивно. Число фондов и проектов растет, но меня немного тревожит, что пока венчурный капитализм это такая элитарная история. Как клуб любителей классической музыки.

Ну, возможно, большие «экзиты» и IPO крупных технологических компаний помогут переломить эту ситуацию. Размещения Yandex и Mail породили десятки миллионеров, кто-то из них наверняка инвестирует в венчурные проекты.

Да, процесс, наверное, идет, но не так активно, как хотелось бы. В том числе и потому, что никто не знает, что условный Вася Пупкин из «Яндекса» стал миллионером – самому Васе это не нужно, и я понимаю, почему. В целом люди плохо пока воспринимают успешных сограждан. Это, кстати, далеко не только российская проблема – даже Америка в этом отношении за последние десять лет сделала шаг назад. Так или иначе, волны желающих пройти путь успешного технологического стартапера и стать Васей Пупкиным нет. И это парадокс, потому что если мы сейчас остановим на улице любого человека и спросим, хочет ли он дорогую машину и большой дом, шансов, что мы столкнемся с монахом-схимником, очень немного. Конечно, деньги это только часть – стартап это и про самореализацию, и про творчество, и про преодоление. Так или иначе, медленный рост индустрии, да и бизнеса в целом, связан с тем, что бизнес как философия, как явление общественной жизни пока тоже развивается не так активно, как хотелось бы.