12 Ноября 2012 / Интервью

Какой он – украинский венчур? Разговор с управляющим директором TA Venture Викторией Тигипко 

Дмитрий Фалалеев Автор / Дмитрий Фалалеев
Издатель Firrma
Какой он – украинский венчур? Разговор с управляющим директором TA Venture Викторией Тигипко
TAVenture– сверхактивный венчурный фонд. Всего за полтора года он проинвестировал 20 проектов из Великобритании, Германии, Испании, Канады, России, США, Швейцарии, Украины (руководители фонда при этом заявляют, что еще 7 будет проинвестировано в ближайшее время), заполучив в партнеры таких маститых инвесторов, как DST, Accel Partners, NEA, Ventech. Кроме этого, фонд делает объективно одну из самых сильных отраслевых восточноевропейских конференций IDCEE. Какой он – украинский венчур? Мы попросили нарисовать «портрет» TA Venture его основателя Викторию Тигипко.

В России мы сталкиваемся с тем, что стартапы, несмотря на все усилия, пока плохо себе представляют, кто из инвесторов во что инвестирует, чем занимается и т.д. У вас такая проблема есть?

Пожалуй, да, и мы много сил тратим на то, чтобы выстроить информационное поле. Для того, чтобы экосистема интернет-предпринимательства заработала, нужны площадки для обмена информацией, нетворкинга. Вот конференцию «IDCEE. Интернет-технологии и инновации», например, мы уже третий год проводим. В этот раз мы значительно расширили количество участников и спикеров, и ужесточили правила для отбора стартапов. IDCEE 2012 посетило более 2000 участников из 45 стран мира, 70+ ведущих международных спикеров высокотехнологического рынка, 170 самых достойных стартапов из 25 стран, продемонстрировали свои разработки 300 глобальным инвестфондам и бизнес-ангелам, под управлением которых $30 млрд.

А российским проектам, кстати, имеет смысл к вам «стучаться»?

И для российских, и для украинских, и для любых других – география не имеет значения.

Можно немного подробнее про профайл TA Venture?

Первоначальный капитал фонда $50 млн. На сегодняшний день мы проинвестировали 27 проектов. Темы, которые больше всего интересуют наш фонд – интернет-коммерция, онлайн-тревел, мобильные приложения. В основном это B2C, но мы в принципе смотрим и на B2B, и на B2B2C, ориентируемся преимущественно на русскоговорящий интернет. Не могу пока называть все проекты, тем более, что скоро мы объявим о нескольких сделках. Если говорить о российских компаниях, то два наших стартапа из России (один из них – Pixonic Елены Масоловой). Остальные из самых разных регионов. При этом в Украине мы еще и сами строим проекты – сейчас таких 4. Сами занимаемся их акселерацией, менторим, развиваем. Некоторые из них, например, сервис бронирования дешевых авиабилетов Bravoavia уже достаточно успешно работают на русскоговорящем рынке.

Проекты какой стадии вам интересны?

Seed и ранняя стадия – в первую очередь. Можно и более поздние стадии, если оценка компании укладывается в $15 млн.

Экзитов пока нет?

Мы работаем полтора года, поэтому это этап еще впереди.

Скажите, а каков сейчас украинский рынок технологического предпринимательства? Много стартапов?

К сожалению, хороших мало. Иногда меня спрашивают, почему мы не так часто инвестируем в украинские стартапы – но мы бы с удовольствием, просто их не предлагают. Поэтому у нас нет выбора – нам приходится быть проактивными.

Я так понимаю, ситуация несколько заморозилась после кризиса 2008 года.

Да. До этого была небольшая волна фондов со стороны России. Было даже несколько сделок, но потом многие ушли с рынка. Сейчас в секторе B2C с украинскими стартапами работаем, по сути, только мы. На этом этапе у рынка есть большой задел для роста.

Поэтому вы так активно вытаскиваете инвесторов и из России, и из Восточной и Центральной Европы.

Да, мы совместно инвестируем и готовы к кооперации и на нашей территории, и на других. Мы сами готовы помогать контактами, информацией, связями. И в общем, уже этим и занимаемся.

Да, у вас внушительные партнеры. А чувствуете ли интерес со стороны непрофильных инвесторов?

С этого года да. С одной стороны, офлайновый бизнес наконец стал «раскладывать» онлайновую часть. С другой, в венчур стали инвестировать непрофильные инвесторы, которые покупают активы по довольно низким ценам. В общем, тренд хороший – сделки есть, проблема в том, что рынок очень закрытый, о них мало кому известно, особенно если говорить о суммах – мы-то знаем, потому что постоянно мониторим рынок и общаемся с коллегами. Из других тенденций – стали активнее развиваться инкубаторы и акселераторы.

То есть если нового кризиса не случится, то рынок на пороге скачка.

Похоже, что да. Мы видим цифры – рынок в Украине растет, я думаю, что в этом году его можно оценить в $100 млн. Растет и проникновение интернета – сейчас это около 46%, а к 2015 году вырастет до 75%.

А интерес со стороны восточноевропейских фондов есть?

Да, но они пока не так активны, потому что еще не очень понимают, как работает рынок. Но мы их активно зазываем в Украину.

Несколько вопросов про украинские стартапы. В чем основные проблемы?

Они очень локальные, сами ограничивают себя украинским рынком. Нужно мыслить шире, создавать не просто технологии, а проекты, которые могут стать успешными на глобальном рынке. Хороший пример – компания Viewdle. Именно поэтому мы развиваем предпринимательскую среду: строим проекты сами, менторим, организовываем конференцию.

То есть вы даете не только деньги.

Конечно. У нас есть management team, которая помогает прокачивать стартапы. Мы можем сами, проанализировав рынок и найдя интересную идею, создать команду и вырастить проект. У нас много возможностей.