9 Декабря 2012 / Интервью

Место жительства инноваций – город Иннополис. Интервью с министром связи и массовых коммуникаций РФ Николаем Никифоровым 

Гайдар Магдануров Автор / Гайдар Магдануров
Гайдар Магдануров - инвестиционный директор фонда Runa Capital.
Место жительства инноваций – город Иннополис. Интервью с министром связи и массовых коммуникаций РФ Николаем Никифоровым
Будучи еще министром информатизации и связи Республики Татарстан, Николай Никифоров стал одним из инициаторов строительства Иннополиса – инновационного города-спутника рядом с Казанью. Теперь, когда он передал дела новой команде, интересно узнать, что он думает о начатом им проекте и том, как справляются его последователи с нелегким делом строительства нового города. Об этом с министром связи и массовых коммуникаций Российской Федерации Николаем Никифоровым побеседовал директор по инвестициям фонда Runa Capital Гайдар Магдануров.

Николай, вы вместе с президентом Татарстана были инициатором создания проекта Иннополис. Сейчас, когда вы отошли от работы по этому проекту и развиваете ИТ и коммуникации во всей стране, можете уже с высоты человека, не погруженного в проект, рассказать о том, что такое Иннополис?

Иннополис – это конкретное место, которое, на наш взгляд, может стать одной из точек роста российской экономики в части ИТ-сектора. Чем отличается ИТ-сектор, что там за специфичные люди такие, что им нужно особое место? Идея очень простая: наша страна таким образом структурирована и сегментирована, что есть Москва – мегаполис, который может конкурировать с другими столицами мира, есть Санкт-Петербург, тоже большой город, с разных сторон хорош. Есть несколько городов-миллионников – их штук 10, – а дальше оказывается, что у нас огромное количество населения проживает в маленьких населенных пунктах. Например, для меня было открытием, когда мы анализировали распространение системы связи, что 60 млн. человек живет в городах с населением меньше 10 тысяч человек. Что такое город в 10 тысяч человек, мы прекрасно все понимаем и можем представить его инфраструктуру, возможности образовательной среды, возможности системы здравоохранения. Это – место, где амбициозный и талантливый специалист даже на этапе получения образования будет всячески стремиться оттуда уехать. А когда человек начинает думать о том, куда бы уехать, то в Российской Федерации логика принятия этого решения очень простая – или в Москву или сразу куда-нибудь подальше. Десятки тысяч людей ежегодно приезжают в Москву, чтобы поработать на этом перегретом рынке труда.

Если мы говорим про ИТ-специалистов, то отмечаем очень высокую текучку кадров: специалист перепрыгивает из одной компании в другую, проработав в ней 6-9 месяцев или года полтора, нарабатывая какое-то количество красивых брендов в своем резюме, постоянно повышая зарплату на каждом этапе. Разумеется, владельцы бизнеса недовольны такой ситуацией. Все говорят, что кадров нет, система образования не идеальна, и получается какой-то замкнутый круг. А реально при этом многие, особенно в 90-е годы, покинули приделы нашей Родины и нашли себя в каких-то других уголках на планете, где есть точки роста инновационной экономики. Их не так уж и много, кстати, можно пересчитать по пальцам. Кремниевая долина, Бостон, Израиль, Индия, Сингапур, что-то есть в Южной Корее, Японии, но сказать, что в каждой стране есть супер-центр ИТ-разработки, нельзя.

Даже ИТ-специалистов это касается, хотя казалось бы, что в ИТ можно работать из любой точки планеты – собрал команду и начал делать проект. Но нет, есть точки «кристаллизации», куда тянутся специалисты. Какие выводы можно сделать? Как решить проблему «миграции» кадров из России?

С одной стороны, очень сложно удержать человека в России. Он приезжает в Москву, в которой от этого только хуже – перегревается рынок, социальные и демографические проблемы еще больше…Он ищет, например, кому бы дать взятку, чтобы устроить ребенка в детский сад, сталкивается с множеством проблем и чувствует себя некомфортно. С другой стороны, мы видим, что в мире есть места, где, оказывается, концентрируются «айтишники». В Казани тоже есть предпосылки для создания такой точки. Есть успех казанского ИТ-парка – здесь за полтора-два года сформировались 50 стартапов, их выручка превысила $100 млн. Это – молодые ребята в возрасте примерно 25 лет, которые зарабатывают весьма приличные деньги и продвигают идеи. Конечно, нельзя сказать, что среди них есть какие-то всемирно известные компании, но я верю, что там очень большой потенциал. И каждый третий сотрудник – там 1500 человек – приехал из другого города. Приехал туда, снял себе квартиру, он пока не думает, в какой детский сад пойдет его ребенок, его через 3-5 лет эта проблема коснется. Но он уже чувствует себя там не вполне уютно – 500 человек приехали в Казань, в эту самую инфраструктуру, которую государство построило пополам с Республикой Татарстан. Приехали, живут, работают и зарабатывают хорошие деньги. Получается, что в среднем один стартап заработал $1,5 млн. Выглядит как некая мечта, идеалистическая картинка. Мы именно такую инновационную экономику хотим, хотим, чтобы такими точками наша экономика прирастала, чтобы это были не только нефтегазовые доходы или продукция машиностроения или вооружения, которые мы экспортируем.

А собравшись вместе талантливые специалисты создадут новый «Яндекс», Parallels, «Лабораторию Касперского»…

Никто не говорит об этом, но капитализация «Яндекс» и Mail.ru сегодня составляет по $7 млрд. – какие российские компании имеют такую капитализацию? Это – фантастика, когда небольшая группа людей добивается таких результатов исключительно на человеческом капитале.
Возвращаясь к ИТ-парку и Иннополису в Татарстане, стоит сказать, что такова была основная идея – масштабировать успех, поскольку полторы тысячи человек – это даже не капля в море, а пылинка в тумане. Для того, чтобы попытаться провести эксперимент в таком большом масштабе, нужен крупный проект. Так, на первом этапе в Иннополис будет примерно, как 7 ИТ-парков. Но это – не только место, где расположены офисы этих компаний, там будет вся необходимая социальная инфраструктура, которая позволила бы привлечь специалистов.

А насколько это вообще осуществимо – построить новый город для ИТ-специалистов?

Интересная вещь: коллеги стали готовить расчеты, и выяснилось, что просто взять и построить город в России – не такая простая задача. У нас последний город строился 40 лет назад. Когда ты строишь город, ты должен четко сформулировать его экономическую модель существования. Именно поэтому мы начали с бизнес-плана – это единственная модель такого рода. Она предполагает, что у всех инфраструктурных вложений будет период окупаемости. Поэтому они могут взаимодействовать с такими организациями, как, например, «Внешэкономбанк» – по вопросам предоставления долгосрочных кредитов.

Почему мы поверили в этот город с бизнес-планом? ИТ-специалисты зарабатывают гораздо больше специалистов из других сфер, и когда они концентрируются в одной точке, мы получаем город с очень высоким уровнем жизни. Не за счет какого-нибудь горнодобывающего предприятия или сталеплавильного завода, а просто потому, что там живут эти люди. Они там прописаны, получают зарплату, платят налоги. Из этих 13% каждый десятый рубль идет в муниципальный бюджет. Таким образом, получилась целостная модель, которая предполагает возможность конкурировать с другими точками для жизни и работы.

- Строительство городов… Кажется, совсем недавно это мы проходили со «Сколково». Существует ли с ним какая-то конкуренция?

Здесь я полностью согласен с экспертами, которые говорят о том, что «Сколково» должно быть экстерриториальным. Фактически, это – комплекс мер, направленных на поддержку инноваций. Гранты, налоговые льготы, вся система фонда. В том числе «Сколково» материализуется в виде конкретного населенного пункта, но нам нужно значительно больше таких точек.

Я не вижу здесь какого-то элемента конкуренции. Здесь будет такая развилка в 2014 году, когда компаниям надо будет принимать решение – терять статус резидента «Сколково» или физически переезжать в этот подмосковный город. Это – точка, которая вызывает очень большие вопросы у губернаторов, которые говорят, что, мол, вы развивали инновационную среду, представители ее стали резидентами «Сколково», а теперь, чтобы сохранить этот статус, они должны физически уехать. Мне сложно однозначно оценить эту инициативу. Возможно, она будет пересмотрена – произойдут какие-то изменения.

Сейчас уже то там, то здесь слышны панические высказывания, что если мы бросим сейчас все ресурсы на развитие ИТ, то через 10 лет у нас будет избыток ИТ-кадров. Звучит, конечно, смешно… Что вы об этом думаете как человек, который сейчас активно развивает ИТ?

Полностью не соглашусь. Первое – сегодня мы испытываем очень серьезный дефицит таких кадров. Тут дело не только в количестве, но и в качестве подготовки. ИТ-специалистов нельзя быстро готовить в профтехучилищах. Причем здесь в равной степени важны и профессиональные знания и развитие неких предпринимательских талантов, чтобы были не только специалисты, но и возникали компании.

С этим проблема – систему образования необходимо совершенствовать. С одной стороны – мы имеем выигрыши по целому ряду международных соревнований, конкурсов, олимпиад в области ИТ, с другой – это скорее исключение, чем правило.

Разумеется, качественные кадры сами по себе не появляются. Как будет решена задача качественного ИТ-образования в Иннополисе?

Там на уровне мастер-плана и бизнес-плана предусмотрен ИТ-университет. Сегодня коллеги договорились о сотрудничестве с Carnegie Mellon, университетом-лидером в Computer Science в США. То есть это сразу рассматривается, как некая якорная точка для этого города.

А не получится так, что в Иннополисе будет лучший ИТ-университет в России и можно будет считать, что если ты не получил диплом там, то у тебя нет диплома в ИТ?

Было бы здорово, но нет ничего уникального или самого лучшего. Есть несколько сильных школ – тот же Физтех. Если посмотреть наши топовые компании, можно заметить, что там очень много выпускников Физтеха. Есть некоторые другие точки. Вообще, сегодня нужно понимать, что Российская Федерация ставит задачу, чтобы 5 наших университетов входили в топ-100 мирового рейтинга. Задача амбициозная, она потребует серьезных ресурсов, но такая задача ставится.

Более того, если мы поговорим про все точки концентрации ИТ-специалистов в мире – это всегда открытые экосистемы, куда приезжает огромное количество людей. В Кремниевой долине на 60% работают люди, которые приехали туда из других стран.

Да, Физтех родил много известных предпринимателей и технических специалистов… Иннополис явно ему поможет в производстве кадров. А вот что будет если к вам придут другие регионы и скажут «мы тоже хотим Иннополис»?

Еще раз: что такое Иннополис? Татарстан два года готовил этот проект. Он отработал его с сингапурцами, вкладывал в это деньги, заявился на особые экономические зоны и дает огромное софинансирование.

Вообще, выбор подобных проектов для финансирования и развития – это не столько вопрос Министерства связи, сколько Министерства экономического развития. Они сейчас провели отбор кластеров… Потому что на самом деле эти 83 региона наши – настолько разные, что бессмысленно пытаться в каждом из них создать какую-то невероятную точку роста чего-то. Где-то будут всегда плавить сталь, где-то будут заниматься ИТ, где-то чем-то еще… И это – совершенно нормально. Должна быть специализация и неразумно пытаться тонким слоем размазать очень ограниченные ресурсы по всем округам… Мы на самом деле очень небогатая страна, да? Поэтому ресурсы нужно не размазывать, а фокусировать, всеми силами. И то, что Минэкономразвития сейчас определил эти кластеры, считаю очень правильным, более того – мы даже под эти кластеры хотим заточить свою программу технопарков. Проще говоря, там, где кластера нет, технопарк по программе, которую курирует Минкомсвязи, будет построить нельзя. Это – принципиальный момент, потому что иначе не получается.

Отлично. Получается, что любой регион, в котором сильна компетенция в ИТ, может замахнуться на такой проект и получить поддержку Минкомсвязи. А как вы видите успех проекта Иннополис? Вы как федеральный министр, ответственный за развитие целой отрасли, явно ставите себе какие-то четкие метрики успеха. В чем может быть успех Иннополиса?

У Иннополиса есть определенные фазы развития. Первая фаза – он должен достигнуть 50 тысяч жителей, из которых 20 тысяч должны быть ИТ-специалистами. Для этого должна быть построена определенная инфраструктура и сформированы возможности, которые привлекут ИТ-специалистов. Это непросто, с учетом того, например, что в «Яндекс» и Mail.ru работает примерно по 3000. То есть, мы понимаем, какой это огромный потенциал. Вероятно, они будут поэтапно переезжать, Иннополис их будет всячески привлекать, там будут открывать офисы известные компании… Опять же – это свободная страна – никто не собирается насильно их туда загонять. Необходимо сформировать среду, условия, которые привлекут специалистов.

Помимо ИТ-специалистов нужны еще и бизнесмены, которые помогут продавать создаваемые в ИТ продукты. Где брать их?

Нет волшебной фабрики, где делают бизнесменов – бизнесменами становятся. Есть теория, что 2-3 % жителей статистически имеют предпринимательские способности, склонны к этому. Иными словами – не стоит думать, будто каждый может стать предпринимателем. Важно создать для них такую среду, чтобы у них не возникало препятствий на пути к созданию эффективного бизнеса. Здесь тоже немало делается: есть целый ряд инициатив и, например, такая структура, как Агентство стратегических инициатив, есть целый ряд проектов, которые упрощают эти процедуры… Но еще раз повторю: пример казанского ИТ-парка показывает, что нет реальных барьеров… Отрасль ИТ хороша тем, что она не требует подключения к энергосетям, квот на прокачку каких-нибудь природных ресурсов, поэтому считаю, что здесь очень легкая точка входа и цена ошибки не так высока. Поэтому ИТ-предпринимателями мечтают стать многие и много у кого получается. Даже в «Сколково» больше половины компаний – айтишные.

Вы говорите о том, что вход легкий, но сейчас государство несколько увеличивает контроль за ИТ и интернетом, формирует некоторые барьеры. Это может отпугнуть потенциальных предпринимателей.

Не надо думать, что по всему миру это все бесконтрольно. Свобода – не значит вседозволенность. Даже в тех странах, которые представляются нам образцом гражданских свобод, всегда очень чутко реагируют на такие вещи, как защита детей от нежелательной информации, борьба с детской порнографией, пропагандой наркотиков – вполне конкретные вещи, по поводу которых все одинаково сходятся во мнении о том, что с ними нужно бороться.

Словом, я не вижу таких проблем. Наша задача, как структуры, отвечающей за исполнение этого закона, сделать так, чтобы не было каких-либо злоупотреблений. Но закон есть, он появился… Кстати, это – один из немногих законов, за которые проголосовало 100% депутатов – все до одного. Закон есть, и мы будем его исполнять. Здесь нет никаких проблем и подвохов.

Налоговые льготы, которые предоставляют ИТ-кластеры, тоже способ «заманить» компании?

Вопрос с налоговыми льготами – довольно сложный. В этом отношении ситуация постоянно меняется. Не было закона о «Сколково» – он появился. Не было ИТ-льгот – теперь они есть. Я бы не говорил об этом так однозначно. Мне, например, сложно прогнозировать, как будет развиваться ситуация и что будет в том же 2014 году, когда в полную силу начнет работать закон о «Сколково» и все его резиденты должны будут присутствовать там. Может быть, к тому времени примут решение об экстерриториальности, может, не примут. Может, какая-то мировая конъюнктура изменится. Вообще, тема налогов – это больше вопрос Минфина. Если честно, я против налоговых льгот – они искажают экономическое пространство. Нужно думать, как поддерживать определенные сферы при помощи системы грантов. Например, я думаю, что «Сколково» – это гораздо более верная схема поддержки, чем налоговые льготы.

Конечно, сейчас все будут приводить в пример Белоруссию и Украину, где эти льготы невероятные, но знаете, это вопрос конкуренции отраслей за распределение ресурсов. Когда мы применяем такие льготы у нас, происходит перетекание специалистов… Проще говоря, происходят такие институциональные сдвиги, которые не всегда хорошо экономически заканчиваются. И, грубо говоря, несмотря на весь рост, который там с ИТ-компаниями будет, на этих территориях, непонятно, за счет чего государство будет обеспечивать этих людей, поскольку они не генерируют дохода, как, скажем, муниципалитеты и прочее.