14 Декабря 2012 / Интервью

Бизнес, ничего личного. Разговор с основателем WebGames Артуром Шимуновым 

Дмитрий Фалалеев Автор / Дмитрий Фалалеев
Издатель Firrma
Бизнес, ничего личного. Разговор с основателем WebGames Артуром Шимуновым
В последние несколько месяцев на рынке игр стремительно активизировался издатель WebGames, который стал скупать одну за другой независимые студии. Его последним, на сегодняшний день, приобретением стала Drimmi Никиты Шермана. Мы встретились с основателем WebGames Артуром Шимуновым, чтобы узнать, что они будет делать со своими «покупками» и каковы вообще планы на будущее у его компании.

Вы довольно активно себя в последнее время ведете.

Не в последнее время – десять лет уже.

Но в последние месяцы еще активнее.

У нас всегда была такая же активность, как сегодня, просто что-то заметно, а что-то остается незамеченным для широкой общественности.

Откуда вообще ноги растут у вашего бизнеса?

В детстве я уехал в Израиль, родители эмигрировали. Лет десять назад начал заниматься интернет-стартапами, первый «экзит» там сделали. У нас с партнерами много разных бизнесов. Есть телекоммуникационный актив. Есть WebMedia, одна из крупнейших в Европе рекламная сеть с центральным офисом в Израиле. Это большой бизнес, который мы строили по такому же принципу, что и WebGames сейчас, – покупали по пять-шесть агентств в год и консолидировали их. Но я этой компанией не занимаюсь, ее развивают мои партнеры, в частности, мой брат Радик, партнер по всем моим проектам.

А WebGames?

Мы создали ее в России, два года назад, на свои деньги. Хотя сейчас у нас уже есть инвестор – это фонд Indigo Capital. Я очень доволен этим сотрудничеством, считаю, что успех WebGames – это наше общее достижение, так как мы совместно приняли решение следовать такой стратегии.

То есть вы управляющая компания?

Да. Изначально мы были издателем, но потом поняли, что для того, чтобы делать хороший продукт, тех денег, которые есть у студий, недостаточно. Хороший продукт обходится $300-400 тыс., и они, как правило, не могут найти такие средства. А в какой-то момент увидели, что в России, вообще в СНГ, много хороших команд разработчиков, которые имело бы смысл купить. Сейчас смотрим на два актива в Польше. Кроме того, у нас исторически хороший арбитраж по трафику – WebMedia многим разработчикам продавала его, – и нам достаточно дешево обходятся пользователи в сетях и мобильниках.

То есть вы изначально российская компания?

Да.

Какая у вас цель?

Я верю в то, что рынок будет консолидирован и останется в итоге две-три компании. Мы хотим быть одной из них.

Сколько у вас людей работает?

Сорок человек в управляющей компании. Это продюсеры, веб-дизайнеры, люди, которые развивают бизнес. Вся экспертиза у нас внутри. В студиях работают еще 150 человек.

Сколько активов вы уже купили?

Шесть студий в СНГ и две смотрим в Польше, как я уже сказал. Помимо этого, мы как издатель работаем с четырнадцатью студиями. Плюс, недавняя сделка с Drimmi.

Своеобразная модель.

Да нет, нормальная модель. В будущем будет консолидировать активы и доводить свою долю в них до 100%.

Почему не стали использовать классическую модель фонда?

Фонд имеет, как правило, маленькую долю и не управляет активом. Нам это неинтересно. В игровой индустрии особенно важен арбитраж.

Вы не собираетесь выходить из проектов?

Что значит «не собираетесь» – скажу так, продавать, если и будем, то не сейчас. Пока наша задача – доводить эти бизнесы до нужной рентабельности. У нас другая психология – мы делаем бизнес. Есть интернет-проекты, которые изначально создаются для привлечения инвестиций, где все выстроено так, чтобы фонды давали и давали деньги. А мы не ищем покупателя, но у нас все так устроено, что мы сможем продаться за один день, если нужно будет.

То есть продажа не является частью вашей стратегии.

На данном этапе – нет. Мы понимаем, что делать и как вырасти в три-четыре раза. Я считаю, психология предпринимателя в этом и заключается – не надо бизнес подчинять поиску покупателя, но надо строить его так, чтобы все было готово к тому, чтобы при необходимости продаться быстро. То есть компания должна быть так устроена. Нужно сначала выйти на прибыльность, выстроить бизнес и только потом его масштабировать. У нас компании все «белые», строятся по западным стандартам, мы проаудированы и так далее.

Про IPOдумаете?

Возможно. Но мы понимаем, что масштаб бизнеса должен быть другим все-таки.

Какова стратегия на ближайшие пару лет?

Сейчас у нас много команд, они делают продукты, которые будут кроссплатформенными: для соцсетей и мобильников. Нам надо довести их до ума, мы хотим вкладывать в каждую игру по миллиону долларов, чтобы они были качественными. Плюс сделаем еще две-три сделки в ближайший год.

Что, кстати, происходит с купленными компаниями?

Пытаемся договориться с основателями, чтобы они сосредоточились на продукте. Избавляем студии от «головной боли»: маркетинга, юридических вопросов и т.д. – делимся всей своей экспертизой. В целом, даем разные технологии для аналитики, подсчета окупаемости и т.д.

И стремитесь при покупке к 100% доли?

Да. Даже если изначально доля меньше, практикуем опционные программы с основателями, которые впоследствии помогут довести ее до 100%

А основателей стараетесь оставить?

Да, в некоторых случаях, основатели становятся топ-менеджерами WebGames.

Сколько занимает процесс «переваривания» студий у вас?

Ну вот Drimmi мы занимаемся два месяца. Ее мы, кстати, разделили на две студии: в Саратове и Брянске, у каждой из них свой путь развития У нас есть внутри специальная команда по слияниям. У нас вообще очень сильная команда, есть люди, которые работали в венчурных фондах, из «большой четверки» и т.д.

Как ищете команды?

Мы с самого начала хорошо понимали, кого хотим купить. А сейчас уже вообще не ищем, они сами обращаются, пошел вал, так как мы стали заметны в России.

Как рынок игр будет развиваться по-вашему?

В деньгах будет расти. В России рынок социальных игр увеличивается ежемесячно на 10-15%. Начал появляться качественный дорогой контент, и в итоге пропускной билет на рынок становится все дороже. Уже сейчас нормальная игра обходится как минимум $300-400 тыс. Что еще – на развивающихся рынках Android-устройства будут увеличивать свою долю. Российские мобильники, кстати, уже перегнали соцсети. И мы активно идем в мобильники. Но не гонимся за лидерством – быть первыми в России или в мире – нам важно делать хороший бизнес. Увеличение оборота, чистой прибыли – вот, что нас волнует.

Десктопные игры совсем умирают?

Как минимум там стагнация. Но я не большой специалист по ним.

А продуктовая стратегия у вас какая? Нацелены ли вы на создание хитов, как, например, AngryBirdsили CutTheRope?

Мы практикуем free-to-play-модель. Конечно, мы хотим, чтобы наши игры были хитами, но хочется выстроить все так, чтобы было 3-4 «многосерийных» хита, как «бондиана».

Кто ваши конкуренты?

Мы смотрим на свою работу, не на конкурентов. Косвенно любой человек, который делает бизнес в интернете, – наш конкурент. Мы все за программистов боремся или других специалистов.

Вы лично полностью на игровом бизнесе сосредоточены?

Да, на 100%. Пока я нужен в этой компании.

Я заметил, что в России стало много предпринимателей из Израиля.

Не только в России – в Индии, США, где угодно. В Израиле внутренний рынок маленький, но при этом, как вы знаете, очень много стартапов. Тесно.

Комментарии